Государство торжествующей анархии

Для подавляющего большинства украинский идеальной является государство, в котором власть живет по закону, а остальные граждане — по понятиям. То есть уголовное республика наоборот. Государство торжествующей анархии
Каждая годовщина начала событий, которые в конечном счете привели к Майдану 2013-2014 годов воспринимается как очередной Рубикон и возможность подвести промежуточные итоги. И чем больше расстояние, отделяющее нас от Майдана, тем больше разочарования.

Территории, которые были оккупированы врагом после Майдана, так до сих пор и не возвращены Украине — и сроки их возврата не определены. Реформы продвигаются очень медленно, а развал экономики, который произошел еще до Майдана, обрек на нищету миллионы людей.

Поддержка Украины на Западе ослабевает, а вопрос европейской интеграции нашей страны — тот же вопрос, с которого начиналось движение протеста — оказалось отдаленной перспективой, если перспективой вообще. Тогда за что стояли на Майдане?

Ответ на этот вопрос простой. Большая часть людей, которые выходили на улицы — и нам, которые находились в те дни на сцене Майдана, это было видно невооруженным глазом — хотели прежде всего отставки Виктора Януковича.

Самозваные герои, которые сейчас рассказывают истории о целях и задачах, могут придумывать что угодно, но я на всю жизнь запомнил это дружное скандирование «зека — геть», которое было рефреном митинга 1 декабря. Все последующие события определяются отношением власти и граждан к этому простому лозунги. И Майдана, и после.

Даже избрание Петра Порошенко новым президентом страны — три года назад об этом никто и не думал, правда? — Определяется разочарованием граждан в оппозиционных лидерах. Ведь лидеры партий Майдана — парламентских партий — не могли пойти на государственный переворот без вреда для будущего страны. А граждане требовали именно этого переворота, они хотели, чтобы «зек» забрался скорее. И в результате государственный переворот совершил за них Владимир Путин, который решил использовать ситуацию для оккупации украинских земель и выманил Виктора Януковича в Россию.

Но почему граждане так хотели отставки Януковича? Отнюдь не только из-за личной неприязни к бывшему президенту. Янукович воспринимался ими как символ уголовной республики, демонтажа которой хотел тогда практически каждый — от отдельных «олигархов» к обычным гражданам. А что такое уголовное республика? Это режим, в котором власть живет по понятиям, а остальные — по законам, которые насаждаются властью.

Я писал об этом даже в дни Майдана и повторю сейчас. Демонтаж уголовного республики означает возвращение к олигархическому режиму. То есть к режиму, в котором относительно безнаказанно законы и правила нарушают все — и власть, и бизнес, и обычные люди. Украинцы жили при таком режиме к Януковичу — и большинства он нравился.

Этот режим восстановлен после побега Януковича. Экономически он бесперспективен, но устраивает многих. Именно этим объясняется промедление с реформами и сопротивление аппарата. Именно этим объясняется раздражение «простых людей», когда предлагаешь им уважать законы государства, гражданами которого они являются.

Для подавляющего большинства украинский идеальной является государство, в котором власть живет по закону, а остальные граждане — по понятиям. То есть уголовное республика наоборот. Государство торжествующей анархии.

Таким образом, в Украине очень непростое будущее. Нам придется пройти узкий пролив между Сциллой олигархии и Харибдой анархии. Такую дорогу просто невозможно пройти быстро — иначе одно из чудовищ проглотит тебя. Собственно, если бы у государства были бы деньги — олигархический режим уже победил бы, как он победил в соседней России.

Если бы не было войны и давления Запада, если бы Путин не превратил Россию в угрозу даже для тех, кто воспринимал соседнюю страну как «братскую», давно победила бы анархия.

А так как нет ни денег, ни безопасности, нам всем вместе придется строить нормальную страну — страну, в которой законы уважают все граждане и в которой право помогает гражданину, а не пытается превратить его в преступника. Но это сложный и длительный процесс — прежде всего потому, что нет ни общественного запроса, ни общественного консенсуса. Отсутствие этого запроса и консенсуса — и учитывая то неблагоприятную международную обстановку, в которой нам приходится осуществлять наше строительство — новая Украина встанет еще не скоро.

Скорее всего, ее увидят только дети тех молодых людей, которые первыми выходили на Майданы в Киеве и других городах страны. А если не будут своевременно сделаны правильные выводы — что ж, тогда не дети. Тогда внуки.

Но если выбирать между Украиной детей и внуков и исчезновением Украине как таковой, хочется сказать: оно того стоит.