Споры вокруг публикации почты Владислава Суркова показали

Антон Геращенко

Споры вокруг публикации почты Владислава Суркова, показали как мало пользователи социальных сетей в Украине знают о методах работы спецслужб СССР/РФ, вербовке высоких государственных деятелей, использование влиянию на политику других стран.

Вчера я опубликовал отрывок из книги Бориса Бажанова (1900-1980) «Я был агентом Сталина» в котором он рассказал, как передав всего один секретный документ Политбюро РКП (б), он полностью разоблачил использование «втемную» лидера британской парламентской оппозиции Макдональда.

Сегодня я приведу еще одну цитату из этой книги, которую должен прочесть каждый, кто хочет понять психологию искреннего последователя сталинизма — В. В. Путина.

На этот раз, речь пойдет о разоблачении высокопоставленного иранского министра — особенно доверенного лица иранского шаха.

Дело в том, что планирую побег из Совдепии, Блрис Бажанов выбрал самый простой на тот момент путь — через иранскую границу.

Перейдя ее он сдался местным властям. Однако его тут же начали пытаться убить агенты ГПУ. После того как два покушения не удалось, Сталин приказал любой ценой договориться с иранским правительством о выдаче своего бывшего секретаря, посвященного в святая святых того как работал нарождающийся коммунистический монстр.

В ход было брошено все усилия советских дипломатов и внутренней иранской агентуры.

Сталин почти достиг своей цели, если бы Борис Бажанов не имел в своем рукаве — козырного туза.

Представим слово самому Борису Бажанову:

«Мой милый помощник начальника полиции приходит совсем расстроенный. Из Тегерана от правительства получен приказ привезти меня в Тегеран, а по сопровождающим этот приказ сведениям переезд не предвещает для меня ничего хорошего; мой милый перс считает, что я буду выдан большевикам.
Пора мне переходить в атаку.

До революции в Персии был Русско-Персидский банк. Как мне говорили в Ашхабаде, будущий шах служил в те времена в вооружённой охране банка. После большевистской революции банк заглох, но с НЭПом возобновилась торговля с Персией, и все торговые дела шли через банк, который практически их монополизировал.

Во главе банка стоял некий Хоштария, который установил с Советами очень хорошие отношения. Он часто приезжал в Москву, и его принимал директор Государственного Банка, которым в то время был Пятаков.

В один из своих визитов Хоштария говорит Пятакову: «Хотело ли бы ваше правительство, чтобы вашим агентом стал – конечно, за высокую мзду – один из наиболее видных и влиятельных министров персидского правительства, к тому же личный друг шаха?»

Пятаков ответил, что в принципе это очень интересно, но каковы условия? Хоштария назвал денежные условия такого сотрудничества, но кроме того, потребовал чтобы кроме Пятакова и Политбюро (он, видимо, недурно был осведомлён о подлинном механизме советской власти), это оставалось никому неизвестным. «Даже ГПУ? – спросил Пятаков.– «В особенности ГПУ. Это основное условие. Если ГПУ будет в курсе дела, рано или поздно какой-то сотрудник ГПУ бежит от вас, откроет секрет, и это будет стоить головы и министру, и мне». Пятаков обещал войти с докладом в Политбюро.
Что он и сделал.

Условия были приняты, главное требование было уважено – об этом советском агенте знали только члены Политбюро, Пятаков, через которого шла связь, и, понятно, я как секретарь Политбюро. И министр Двора, Теймурташ, личный друг шаха, стал агентом Москвы.

Ему заплатили чрезвычайно ловкой комбинацией (Пятаков докладывал: Хоштария на подставное лицо покупает огромное имение: при этом покупатель будто бы не имеет все нужные средства и на остаток гипотекирует имение в Русско-Персидском Банке; затем он вовремя не может уплатить ни проценты, ни ссуду. Банк предлагает Теймурташу выкупить имение только за цену гипотеки и в кредит; но и эту небольшую сумму ему не надо вносить, Хоштария продаёт маленькую часть имения, и этим покрывает долг. Кажется, так операция и была проведена). И Теймурташ стал богатым человеком.

Москва его не тормошила по пустякам. Он держал Москву в известности только по самым важным и основным вопросам политики персидского правительства. Но, видимо, сейчас по вопросу о моей выдаче он был мобилизован и употреблял своё влияние, чтобы убедить, правительство, что надо пользоваться случаем – цена, которую за меня предлагала Москва, достаточно высока. После извещения о моей поездке в Тегеран я переждал день, чтобы дождаться пятницы, – в Персии этот день соответствовал нашему воскресенью – учреждения закрыты, все отдыхают.

Я вызвал начальника полиции. Его в городе нет, он на даче. Тогда помощника начальника полиции. Он прибыл. Я ему сказал, что хочу экстренно видеть губернатора Хорасана. Его тоже нет в городе, он на даче (этого я и хотел). Так как дело очень важное и мне нужно срочно передать властям секрет большой важности, я прошу, чтобы меня сейчас же принял «эмилякшер» (командующий Хорасанским военным округом). Эмилякшер ответил, что он меня ждёт.

Я знал, что будучи персом, он учился ещё до войны в русском военном училище
и, таким образом, был русским офицером и хорошо говорил по-русски. Кроме того, он был близок к шаху.

Эмилякшеру я сказал, что мне известно (как, вероятно, и ему), что правительство вызывает меня в Тегеран и, кажется, склонно меня выдать большевикам. Я не думаю, что вы этой операции сочувствовали бы. Эмилякшер ответил, что это дело правительства и дело политическое, он же военный, занимается военными делами и к этому никакого отношения не имеет.

Я спросил, может ли он мне оказать одну услугу. «Вероятно, во время поездки меня будет сопровождать вооружённая охрана, которую дадите вы?» Эмилякшер подтвердил – меня будет сопровождать унтер-офицер и четыре солдата. «Можете ли вы выбрать всех пятерых так, чтобы они были неграмотны?» Эмилякшер улыбнулся: в Персии, где 80% населения было неграмотным, это не представляет никакого труда. Это он мне обещает.

«Теперь перейдём к очень важному делу, по которому я хотел вас видеть. Я прошу вас немедленно отправиться в Тегеран, повидать лично шаха и лично, наедине сказать ему, что министр Двора Теймурташ – советский агент». – «Это совершенно невозможно. Теймурташ – самый влиятельный член правительства и личный друг шаха». – «Тем не менее, это верно». И я привёл ему все доказательства.

На другой же день эмилякшер вылетел в Тегеран и сделал доклад шаху. Шах произвёл следствие – проверку моих доказательств. Проверка их полностью подтвердила. Теймурташ был арестован и предан военному суду по обвинению в государственной измене. Суд приговорил его к смертной казни».

Вот так, еще 90 лет назад работало ГПУ/МГБ/КГБ, а сейчас работает ФСБ/ГРУ/СВР РФ.

Не останавливаясь ни перед чем, если нужно достичь поставленной цели — контроля над политикой сопредельного государства.

В ход пойдет и алчность местных чиновников и подкуп СМИ и открытая агрессия.

Но и мы в Украине не лыком шиты. За почти три года после победы Революции Достоинства многие, но не все украинцы, научились распознавать происки российской агентуры.

Жаль только что, высшие государственные чиновники до сих пор не решились вырвать ее с корнем из здорового тела нарождающейся сильной Украины.