Запах завтрашней войны

Пока новая американская администрация не сделала чего-то такого, что стало бы ее визитной карточкой во внешней политике. Еще нет неких знаковых событий, которые задали бы тональность именно администрации 45-го президента США, но кое-что уже заметно прямо сейчас. Из общих тенденций, можно отметить демонтаж того, что делал Обама. Это касается внутренней и внешней политики. То есть, по действиям администрации Трампа видно, что он категорически не принимает то, что и как делали Штаты при Обаме, а вот что он собирается строить на месте демонтированных обамовских конструкций – вопрос.

В любом случае, Трамп обещал перед выборами и не изменил своей позиции сейчас, по вопросу национальной обороны. Его позиция проста: Америка должна быть сильной и не должна допускать вытирания ног о нее. Самое непосредственное подтверждение этой линии – значительное повышение расходов на оборону. Собственно говоря, только предполагаемая сумма надбавки, к нынешним суммам, сопоставима с военным бюджетом РФ и это –важный момент, на котором мы остановимся подробнее.

Как фон, возьмем ситуацию в оборонном комплексе РФ. На самом деле, там происходит стремительная деградация ВПК по вполне понятным, объективным причинам. Известно, что российским оружейникам практически не удаются собственные инновационные изделия и тому есть две основные причины, несмотря, на обильное финансирование последнего десятилетия.

Первая причина лежит в мировосприятии самого Путина. Он пытается выстроить капиталистическую копию Совка, где был бы выделен государственный сектор оборонной промышленности, заведенный в режим плановой экономики. Полностью воссоздавать совок не комильфо, ибо сам путин и его ближайшее окружение полностью вжились в образы мультимиллиардеров и прощаться с ним не желают. Не будь неограниченной их алчность, Россия уже сегодня была бы совком. А так Путин усадил Россию на два разъезжающиеся в разные стороны стула и потому перспективы этой конструкции просматриваются очень легко.

Скорее всего, Путина вдохновил пример Китая, сохранившего ведущую политическую роль компартии, но внедрившего широкие элементы капиталистической экономики. Результат подобного синтеза очевиден. Китай очень долго рос невиданными темпами и вышел на лидирующие позиции, среди экономически развитых стран. Только Путин не стал копировать не то что Западную систему экономики, но даже китайскую.

Дело в том, что Пекин четко уловил основной нюанс, который способен погубить их синтетическую конструкцию экономики. Там решили, что нет беды в том, что общество начнет стремительно расслаиваться по материальному признаку. Там не видели большой проблемы в том, что появятся богатые и очень богатые китайцы. Тем самым, Пекин дал понять, что в Китае можно зарабатывать очень много и с этим не будет вопросов. Другое дело, что на этом фоне категорически не должны богатеть государственные чиновники. То есть, они получают приличное жалование, но жестоко караются за хитрости, направленные на набивание собственных карманов.

В Китае предвидели, что материальное неравенство обязательно будет поддерживать коррупционное давление на власть, а потому – приняли жестокие меры по безусловному отсечению коррупции от власти. Условно говоря, если бы завтра юрисдикция Китая распространилась бы на Россию, то послезавтра Путины, Медведевы и прочая братва, стояли бы на коленях у рва, где двое китайских солдат держали бы их за плечи, а третий – выстрелил бы им в голову за коррупцию. Причем, масштабы Китая таковы, что их не смутило бы то, что рядом с Путиным они выстроили бы еще несколько тысяч коррупционеров. Если бы копнули глубже и обнаружили, что расстрелять надо несколько сотен тысяч коррупционеров, они просто растянули процедуру на несколько дней, но выстреляли бы эту сволочь начисто. В этом случае все российское руководство, включая обе палатки парламента, руководство министерств и ведомств, местные органы власти и конечно же – вся администрация президента, лежали бы в яме с дырками в голове. Что характерно, это мероприятие вряд ли вызвало осуждение всего остального мира.

Просто представьте это действо. Если бы китайцы сделали расстрел публичным и устроили бы его там, где есть трибуны, то билеты разлетелись бы мгновенно и зрителей было бы столько, что билеты размели бы в первые несколько часов продажи. Между прочим, желающие приехали смотреть не только на казнь Путина и других крохоборов великое множество. Весь Алтай, например, приехал бы посмотреть на то, как разлетается жирная голова губернатора Тулеева и его подельников, а чеченцы приезжали бы посмотреть, на свою часть праздника даже из Европы и Штатов. То есть, там можно было собрать гонораров столько, что никакая Формула-1, футбольный мундиале или подобные мероприятия не могли бы собрать за десятки лет. Это было бы почище Олимпиады в Сочи или любом другом месте.

Кстати, очень многим нашим чиновникам тоже не стоило бы тратиться на парикмахера. Но дело в другом. Китай создал модель экономики, где с различными издержками предприимчивый и умный бизнесмен может зарабатывать много денег, а умный инженер, конструктор или технолог может найти вдохновенного бизнесмена и у них может получиться успешное промышленное производство. В свою очередь, китайское правительство может спустить государственные заказы, в том числе и оборонные, не только государственным, но и сугубо частным предприятиям. Что важно, более гибкие частные предприятия способны генерировать новые идеи, которые могут стать основой для новаций в оборонных изделиях.

И самое главное отличие китайской и российской модели экономики вообще и оборонки в частности. Китайская экономика показала свою открытость и дала возможность зарабатывать деньги всем желающим. Поэтому туда устремились множество производителей со всего мира. Дешевая рабочая сила, мягкий фискальный климат и минимальная коррупция обеспечили приток инвестиций и технологий. В итоге, китайская оборонка постепенно ожила и сейчас находится на стадии, когда начинает уходить от практики тупого копирования целых изделий или ключевых компонентов и переходить к выпуску оригинальных изделий, с нуля разработанных в Китае. Этот феномен обеспечивается пониманием необходимости конкуренции. Именно она генерирует новации. По этой причине у китайского ВПК образовался довольно прочный фундамент, позволяющий придать динамику процессу разработки новой техники.

Примерно это и хотел повторить гражданин Путин, но при этом не перенял базовых принципов китайского феномена. Вся экономика России сводилась и сводится к выработке инструментов и механизмов подавления конкуренции. Это происходит прямо и косвенно. Прямое влияние происходит через сосредоточение контроля за определенной отраслью в руках вполне конкретного друга Путина. Эти, и только эти люди, получают все жирные заказы. Только эти люди контролируют производство или продажу определенной продукции.

Тот же Газпром потратил десятилетие и десятки миллиардов долларов на закрепление своей части монопольного рынка Европы. Именно с газпромовских труб начались все российские войны, начиная с Грузии. Собственно говоря, основной целью всех этих действий было расширение своей монополии в Европе. Далеко ходить не будем, а просто отметим, что на днях Баку и ЕС подписали очередной пакет документов, продвигающий проект газопровода от Каспия, через Грузию и Турцию, в Европу. «Внезапно» в это самое время армянские марионетки Кремля начали артиллерийские обстрелы территории Азербайджана и начались попытки наступления. Все это – ущербные попытки Кремля иметь монополию.

То же самое происходит и внутри России. Все и везде поделено между жирными котами, которые никогда не допустят даже малейшей конкуренции. Этот процесс генерируется с самого верху и лучше всего это заметно именно в сфере оборонной промышленности. Воссоздание совковых механизмов управления оборонной промышленностью, вылилось в образование гигантских государственных корпораций. То есть, одна корпорация отвечает за космос, другая – за самолеты, третья – за танки и так далее. То есть, только внутри такой корпорации может создаваться тот или иной образец техники или вооружений. Яркий пример продукции, которую выпускает подобная корпорация – гражданский самолет «Суре джет». С этого корыта смеялись все, кто только видел эту «красоту». В итоге, корыто не получило реальных покупателей. Под этим термином мы понимаем тех, кто становится в очередь на Боинг или Эрбас, и ждет своего аэроплана 3-5 лет, внеся за него солидные деньги. Вот это и есть реальный покупатель.

Российское «чудо» гражданской авиации продается по принципу: «Кто возьмет билетов пачку, тот получит водокачку». Короче говоря, новые самолеты отдаются в лизинг, и самое главное – ниже себестоимости, то есть – в убыток производителю. То есть, на 80% состоящий из импортных комплектующих самолет продается дешевле, чем стоили купленные для него детали. Это и есть следствие искоренения конкуренции как таковой. То же самое, и в более серьезных масштабах, происходит в российской оборонке, ибо там все более запутано, в связи с режимом секретности и прочими особенностями. Кстати, эта же оборонка выпускает коммерческие ракеты, регулярно падающие то на старте, то в сибирской тайге.

Уничтожение конкуренции дает массу побочных эффектов. Это значит, что руководитель предприятия или целой отрасли назначается сверху, а не выбивается снизу. Вчерашний писатель-романист, виолончелист или просто борец Дзюдо может возглавить сложное, напичканное технологиями, предприятие. Такие примеры – на каждом шагу. Достаточно посмотреть на то, что поставлено в руководство Газпромом и Роснефтью. Руководит оборонной отраслью – то же самое. Дима Рогозин – тот еще технолог. Не зря его самые громкие прожекты, как то – поселение на Луне или более приземленное – разрыв череды падающих ракет и прочее, выглядят наподобие горячки беременных. Но российская вертикаль так устроена, что если доктор сказал в морг, то двух мнений быть не может.

Самое же убийственное – назначение даже не «самых главных», а «самых умных». Дело в том, что охлосу можно легко втюхать, что интеллект австралопитека Коли Валуева, шпагат Алины Кабаевой или песни про штилица Йозефа Кобздона вполне достаточны для должности депутата парламента, но для умеющих мыслить это — «плевок ниже пояса». Уже не многие помнят эпопею с таким же обезображенным интеллектом спикером «госдуры» Грызловым. Он где-то нарыл гения и невыносимого изобретателя Петрика. Этот клоун был настолько любим Грызловым, что критики шарлатана выкидывались из академии наук и прочих научных учреждений как обгаженные тряпки. Все потому, что Грызлов назначил Петрика самым умным научным деятелем. Никого не смутило, что когда Грызлов получил под зад коленом и слетел со своего теплого места, о гениальном Петрике никто и не вспомнил, а его «наследие» мгновенно было выброшено на помойку.

Все это приводит к тому, что публика, по своему интеллекту поднявшаяся над полем овощей, очень быстро находят работу там, где умеют ценить их знания и способности, и где их точно не будут унижать Грызловы и Петрики. Это обстоятельство является довольно важным, ибо подрывает способность промышленности развиваться в ритме времени.

Дело в том, что со времен совка российские технологии двигались исключительно запитываясь энергией Запада. Нет ни одной отрасли знаний, где россияне были бы именно первопроходцами. Они успешно допиливали чужие находки, оказавшиеся в открытом доступе, а позже – развивали откровенно ворованные темы. Всего было несколько технологических волн. Первая относится к петровским временам, когда инженеры и ученые были просто привезены из-за рубежа. Созданная академия наук почти полностью состояла из иностранцев, которые сваяли для России все: от истории (своеобразной) до различных сооружений и механизмов. Вторая волна пришлась на период, предшествующий Первой Мировой Войне. Желающие могут покопаться в истории, где с удивлением обнаружат, что основоположниками тяжелой индустрии в царской России стали ненавистные англичане, ирландцы и французы. Нынешним поборникам лугандона достаточно вспомнить имена основоположников нынешних Донецка и Луганска, чтобы все встало на место. Третья волна пришлась аккурат на период перед Второй Мировой. Всю индустрию, клепавшую оружие, создали американские и немецкие архитекторы и инженеры. Условно можно обозначить и четвертую волну, когда с помощью тех же американцев создавалась новая индустрия в тылу воюющего совка, а потом, с окончанием войны, дальнейшее развитие было обусловлено трудом пленных немецких инженеров. Авиация, ракетостроение, даже тот самый автомат Калашникова – были созданы немецкой инженерной мыслью и потом – допиливалось совковыми инженерами.

И тут мы подходим к самой главной ошибке, которую допустил Путин и которая будет стоить России развала оборонки, да и всей промышленности. Условно говоря, достаточно было купить технологии, перенять именно текущий технологический уровень и уже обыгрывать существующую тему, благодаря неизбежно рождающимся умельцам и самородкам. Так, например, было с танковой промышленностью, которая началась отнюдь не с нуля и основные концепции танкостроения были актуальны до последнего. То же самое и с ракетной техникой, а стрелковое оружие просто приговорено быть привязанным к творению Уго Шмайсера, бессовестно стыренному бездельником Калашниковым.

ракета Фау-2
Все «прорывные идеи», внедряемые в совке, были аккуратно потянуты агентурой КГБ на Западе, а потом – допилены. В этом искусстве совковые инженеры достигли совершенства. Так вот, критическая масса инженеров, способных такое делать, удерживалась искусственно. Железный занавес не выпускал за кордон подобных специалистов и те вынуждены были работать в рамках существующей системы, без альтернативы и перспективы. Вот именно эта критическая масса и давала конкуренцию, пусть и виртуальную, между различными КБ. Правительство вполне могло объявлять конкурс на создание определенного изделия и различные творческие коллективы, получив техническое задание и выкладки спецслужб с украденной информацией, параллельно создавали свои варианты конечной продукции. В итоге, заказчик мог выбрать наиболее подходяще решение. Но еще раз, это обеспечивалось наличием критической массы мозгов, которым просто некуда было деваться.

Путин пока не решился создать аналог Железного Занавеса, введя выездные визы, мозги уходят из той психбольницы, в которую превратилась Россия, ее дремучим мракобесием и назначением на руководство тупиц, лично преданных Путину. Взять тот же самый Газпром. Кроме личного кореша Путина, в совете директоров сидят сплошь бывшие кадровые сотрудники ФСБ или негласные сотрудники той же конторы. То есть, самая дорогая (в свое время) компания России получила руководство, совершенно не связанное с газовой промышленностью, но прекрасно интегрированное с ФСБ или лично с Путиным.

P.S. Можно сравнить на фото ракеты и получить представление о том, откуда есть пошел совковый космос. Там кто-то рассказывал о Циолковском и других гениальных конструкторах. Можно и так, конечно.

Изложенное выше показывает, что собирание Путиным гигантских госкорпораций демонстрирует не только неумение работать отличными от совка методами. Тут есть еще второе и главное – третье дно. Второе дно очевидно. Только под государственной крышей может работать заведомо убыточное производство. Приведенный выше пример «Супердежета» показывает, что наклепав несколько десятков неликвидных самолетов, которых невозможно продать даже по себестоимости, любая коммерческая компания пошла бы по миру. Никто в здравом уме не станет производить то, что никому не нужно. Конечно, лайнер можно было бы продать по запчастями, благо дело их производили зарубежные компании, но все равно – это уже сюр. А вот когда государство покрывает убытки – другое дело.

Мероприятие становится все чудеснее потому, что альтернативы этой лайбе — нет. Надо или продавать по совершенно невыгодным ценам с позорными условиями и гордится тем, что вот мол, продаем, или закрывать эту бездонную бочку как вредное и опасное производство. Но престиж (сиречь – понты) дороже денег, даже – больших денег, а ничего другого, кроме этого убогого «недобоинга» просто нет. Правда, «фантазм» тех же деятелей способен освоить еще девятизначных чисел, но их уже нет.

Но вернемся к оборонке с ее танчиками и аэропланами 5-го поколения. Там – та же история. Одно КБ ваяет ФАК-ПА , недотыренный у американцев. Там не было конкуренции вообще. Изначально делается один безальтернативный вариант, который бесконечно дорожает и переходит из одного тупика в другой. Ситуация даже хуже, чем у Совка, когда зашедший в тупик конструкторский коллектив легко оттеснялся другим и работа шла в другом, не всегда успешном, направлении. Но альтернатива таки была. Сейчас же ее нет в самолетостроениии, как нет и на поприще создания танков. Знаменитая Армата тоже ваялась как единственный, безальтернативный проект, в котором воплощены наработки немецких, израильских и французских разработчиков.

Оба указанных выше проекта начались в тучные годы, когда денег было – вагонами. Изначально инженерам была поставлена задача сделать лучшее, что только можно. И те – закусили удила. Разведка принесла технологии и процесс пошел. Но фокус в том, что на уровне элементной базы, особенно – в критических узлах и агрегатах, изделия плотно зависят от иностранных поставщиков, ибо собственных производств либо не было в принципе, либо они уже успешно утеряны. Кроме того, конечная стоимость изделий уползла так далеко за облака, что такое не стали бы делать никто из вменяемых производителей техники. Вернее, они постарались бы достичь сопоставимого эффекта, но гораздо более технологичным и дешевым путем. Итого, новая техника, далеко не факт, что действительно высоко эффективная, уже ушла в заоблачные прайсы.

И тут возвращаемся ко второй проблеме. Действительно ценные кадры, которые не только могли бы склепать изделие из тех данных, чертежей и образцов, что добыла разведка, но обобщив опыт конкурентов, создать нечто новое, более эффективное и вменяемое по цене – уже отсутствуют. Они усердно трудятся в Израиле, Швеции, Штатах и даже Китае. Там их труд ценят, и никто не будет нести чушь о плачущих иконах и писающих мощах.

Похоже на то, что в Штатах уже поняли, в какие дебри поперлась Россия со своими особо умными менагерами и изобретателями, а потому – всячески поддерживают фон восхищения как ФАК-ПА, так и Арматой. Но при этом, никто не впадает в панику и не делает симметричных ответных мер – не нужно. Пускай «не имеющие аналогов» и «опередившие всех» движутся в этом направлении. Чем сильнее они будут напрягаться, тем быстрее надорвутся.

Возвращаясь к самому началу статьи заметим то, что уже действительно делает новая администрация США. Дело в том, что в отличие от России, там достаточно много коммерческих предприятий участвуют в разработке и производстве вооружений и военной техники. Причем, предложения от них многократно превышают самые смелые запросы министерства обороны. Любое направление модернизации или создания такой продукции мгновенно вызывает ажиотаж и десяток-два вариантов. В процессе отбора заказчик оставляет пару предложений и дает довести до максимально возможной глубины прототипов. Только после этого делается окончательный выбор.

Еще раз подчеркнем, реальная конкуренция заставляет проектантов работать на грани существующих знаний и технологий, а потому возникает целый веер предложений, находящихся на острие прогресса. Так вот, администрация Трампа увеличила финансирование оборонных программ, расконсервируя многие очень перспективные направления.

Для иллюстрации того, что было отложено предыдущей администрацией, упомянем о целом ряде роботизированных комплексов, которые уже готовы в металле и так или иначе – прошли тестирование и первичное одобрение военных. Мы ухе несколько раз писали о палубном беспилотном авиационном комплексе Х-47. Изначально он проектировался как ударная машина, но в последний момент, Обама нажал на тормоз и внедрение всех роботизированных систем было приостановлено. Этот комплекс, например, было решено использовать как летающий танкер и ретранслятор. Это при том, что уже были отработаны алгоритмы полета в боевых условиях и достигнута высокая степень интеграции с бортовым вооружением. Данная машина уже уверенно взлетает и садится на авианосец и вполне готова для выполнения ударных функций.

Но вот из Штатов поступают сведения о том, что на полигоны вышла Морская Пехота, оснащенная наземными роботизированными комплексами. Морпехи отрабатывают взаимодействие с роботами в различных видах боевых действий, в том числе – при зачистке населенных пунктов.

Тут надо отметить, что мы стали свидетелями жаркой полемики американских военных и экспертов по поводу внедрения роботов с летальным оружием, на поле боя. Это было летом минувшего года и общее мнение было примерно таким. Первые боевые роботы получат зеленый свет в небе, далее – море и только после этого, очередь дойдет до наземных роботов. Там было подробное обоснование такой теории, основанное на распознавании цели. И вот уже идет информация именно об этих вещах.

Тут можно сказать следующее. Видимо Трамп дал карт-бланш на качественных переход вооруженных сил к роботизированным системам. Если мы правы, то пока Россия упражняется в Сирии бочковыми и вакуумными бомбами, а Украину заваливает десятками тонн боеприпасов ствольной и реактивной артиллерии, в это время передовые страны переходят на новый уровень ведения боевых действий, где точность поражения цели ставится в абсолют.

И в завершение темы – одно маленькое наблюдение. Оно касается того, как американцы и россияне распоряжаются новейшим, наиболее эффективным оружием. Штаты всегда используют его в ближайшем замесе. Вспомним самые первые стэлс машины F-117. Они еще были совсем сырыми, но уже отработали в Заливе при Кувейтской кампании. Так происходит всегда, ибо новая техника дает существенные преимущества перед противником. Россияне же прячут свою Армату, не показывают возможности своего хваленого комплекса ПВО С-400 и так далее. Это несмотря на то, что их есть где применять в боевой обстановке. Почему они так их берегут – вопрос открытый и каждый может на него дать собственный ответ.